«Троечисленное число всякому добру начало» (о «Троице» преподобного Андрея Рублева)

Тот, кто задержится в «рублевском» зале Третьяковской галереи и постоит перед «Троицей» несколько минут, довольно быстро почувствует то, что сделало ее мировым шедевром.

Знаменитая икона не расскажет ему ни о чем (визуально она не прочитывается как действие, «сюжет»). Но она введет его в ту атмосферу свободы и покоя, о которой мечтал Лермонтов, и которая приближает, даже вводит в состояние понимания «поверх барьеров». Сохранность «Троицы», написанной около 600 лет назад, хоть и не лучшая, позволяет не только без оговорок любоваться ею, но и видеть в ней подлинное откровение о Боге, мире и человеке.

Выдающийся ученый и богослов священник Павел Флоренский писал о ней: "Нам, в порядке эстетическом, важно не то, какими средствами достиг иконописец этой обнаженности ноуменального… а то, что он воистину передал нам узренное им откровение». Это откровение воплощено в красках и формах, для него  иконописец нашел определенные приемы.

Об этих приемах, позволяющих, насколько возможно, раскрыть содержание, может быть, самого известного «чуда России», и пойдет речь на лекции.